исторические исследования

[Андрей Пустоваров]

"Обанкротилась" ли Польша?​

Оправдывая нарушение советско-польского договора о ненападении от 25 июля 1932 года (в 1937-м его действие было продлено до 1945-го), советская сторона утверждала, что польское государство фактически перестало существовать.

"Германо-польская война явно показала внутреннее банкротство польского государства. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей", - говорилось в ноте, врученной вызванному в НКИД 17 сентября польскому послу Вацлаву Гжибовскому заместителем наркома иностранных дел Владимиром Потемкиным.

"Суверенность государства существует, пока бьются солдаты регулярной армии. Наполеон вошел в Москву, но, пока существовала армия Кутузова, считали, что Россия существует. Куда же подевалась славянская солидарность?" - ответил Гжибовский.

Советские власти хотели арестовать Гжибовского и его сотрудников. Польских дипломатов спас германский посол Вернер фон Шуленбург, напомнивший новым союзникам про Женевскую конвенцию.

Удар вермахта действительно был страшен. Однако польская армия, рассеченная танковыми клиньями, навязала противнику продолжавшееся с 9-го по 22 сентября сражение на Бзуре, которое даже "Фелькишер беобахтер" признала "ожесточенным".

Попытка окружить и отсечь от Германии прорвавшиеся войска агрессора успехом не увенчалась, но польские силы отошли за Вислу и стали перегруппировываться для контратаки. В их распоряжении оставались, в частности, 980 танков.

Оборона Вестерплятте, Хела и Гдыни вызывала восхищение всего мира.

Высмеивая "военную отсталость" и "шляхетский гонор" поляков, советская пропаганда подхватила геббельсовскую выдумку о том, что польские уланы якобы бросались на немецкие танки в конном строю, беспомощно колотя саблями по броне.

На самом деле, поляки такими глупостями не занимались, а соответствующий фильм, снятый германским министерством пропаганды, как было впоследствии доказано, являлся фальшивкой. Зато немецкую пехоту польская кавалерия тревожила серьезно.

Польский гарнизон Брестской крепости во главе с генералом Константином Плисовским отбил все атаки, а немецкая артиллерия застряла под Варшавой. Подсобили советские тяжелые орудия, обстреливавшие цитадель в течение двух суток. Затем состоялся совместный парад, который с германской стороны принимал вскоре ставший слишком хорошо известным советским людям Гейнц Гудериан, а с советской - комбриг Семен Кривошеин.

Окруженная Варшава капитулировала лишь 26 сентября, а окончательно сопротивление прекратилось 6 октября.

По мнению военных аналитиков, Польша была обречена, но могла бороться еще долго.

Дипломатические игры​

Уже 3 сентября Гитлер принялся понукать Москву выступить как можно скорее - потому что война разворачивалась не вполне так, как ему хотелось, но, главное, затем, чтобы побудить Британию и Францию признать СССР агрессором и объявить ему войну заодно с Германией.

Кремль, понимая эти расчеты, не спешил.

10 сентября Шуленбург доложил в Берлин: "На вчерашней встрече у меня сложилось впечатление, что Молотов обещал несколько больше, чем от Красной армии можно ожидать".

По словам историка Игоря Бунича, дипломатическая переписка с каждым днем все сильнее напоминала разговоры на воровской "малине": не пойдете на дело - останетесь без доли!

Красная армия пришла в движение через двое суток после того, как Риббентроп в очередном послании прозрачно намекнул на возможность создания в западной Украине ОУНовского государства.

Окончательное решение будущего Польши 23 августа отложили на потом.

"Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства, и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития", - гласил пункт 2 секретного протокола.

На первых порах Гитлер склонялся к мысли сохранить Польшу в урезанном виде, обкорнав ее с запада и востока. Нацистский фюрер надеялся, что Британия и Франция примут такой компромисс и прекратят войну.

Москва не хотела давать ему шанс выскользнуть из ловушки.

25 сентября Шуленбург передал в Берлин: "Сталин считает ошибочным оставлять независимое польское государство".

К тому времени в Лондоне официально заявили: единственным возможным условием мира является отвод германских войск на позиции, которые они занимали до 1 сентября, никакие микроскопические квази-государства положения не спасут.

Поделили без остатка​

В результате во время второго визита Риббентропа в Москву 27-28 сентября Польшу поделили без остатка.

В подписанном документе речь шла уже о "дружбе" между СССР и Германией.

В телеграмме Гитлеру в ответ на поздравление с собственным 60-летием в декабре 1939 года Сталин повторил и усилил этот тезис: "Дружба народов Германии и Советского Союза, скрепленная кровью, имеет все основания быть длительной и прочной".

К договору от 28 сентября прилагались новые секретные протоколы, главный из которых гласил, что договаривающиеся стороны не допустят на контролируемых ими территориях "никакой польской агитации". Соответствующую карту подписал не Молотов, а сам Сталин, причем его 58-сантиметровый росчерк, начавшись в Западной Белоруссии, пересек Украину и заехал в Румынию.

На банкете в Кремле, как утверждал советник германского посольства Густав Хильгер, были подняты 22 тоста. Далее Хильгер, по его словам, сбился со счета, поскольку пил наравне.

Сталин почествовал всех гостей, включая стоявшего за креслом Риббентропа эсэсовца Шульце. Пить в таком обществе адъютанту не полагалось, но хозяин лично вручил ему бокал, провозгласил тост "за самого молодого из присутствующих", сказал, что тому, наверное, идет черная форма с серебряными нашивками, и потребовал, чтобы Шульце обещал еще раз приехать в Советский Союз, причем непременно в мундире. Шульце дал слово, и сдержал его 22 июня 1941 года.

 

[Андрей Пустоваров]

Малоубедительные доводы​

Официальная советская история предлагала четыре основных объяснения, а вернее, оправдания действий СССР в августе-сентябре 1939 года:

а) пакт позволил оттянуть войну (очевидно, подразумевается, что в противном случае, немцы, захватив Польшу, тут же без остановки пошли бы на Москву);

б) граница отодвинулась на 150-200 км к западу, что сыграло важную роль в отражении будущей агрессии;

в) СССР взял под защиту единокровных братьев украинцев и белорусов, спасая их от нацистской оккупации;

г) пакт предотвратил "антисоветский сговор" между Германией и Западом.

Первые два пункта возникли задним числом. До 22 июня 1941 года Сталин и его окружение ничего подобного не говорили. Они не рассматривали СССР как слабую обороняющуюся сторону и воевать на своей территории, хоть "старой", хоть вновь приобретенной, не собирались.

Гипотеза о германском нападении на СССР уже осенью 1939 года выглядит несерьезно.

Для агрессии против Польши немцы смогли собрать 62 дивизии, из которых около 20 были недоучены и недоукомплектованы, 2000 самолетов и 2800 танков, свыше 80% из которых составляли легкие танкетки. В то же время Климент Ворошилов на переговорах с английской и французской военными делегациями в мае 1939 года сообщил, что Москва способна выставить 136 дивизий, 9-10 тысяч танков, 5 тысяч самолетов.

Выдвижение границы на запад летом 1941 года не помогло Советскому Союзу, потому что эту территорию немцы заняли в первые дни войны. Более того: благодаря пакту Германия продвинулась на восток в среднем на 300 км, и главное, приобрела общую границу с СССР, без чего нападение, тем более внезапное, было бы вообще невозможно.

"Крестовый поход против СССР" мог казаться вероятным Сталину, чье мировоззрение было сформировано марксистским учением о классовой борьбе как главной движущей силе истории, и к тому же подозрительному по натуре.

Однако неизвестно ни одной попытки Лондона и Парижа заключить с Гитлером союз. Чемберленовское "умиротворение" имело целью не "направить германскую агрессию на Восток", а подвигнуть нацистского лидера вообще отказаться от агрессии.

Тезис о защите украинцев и белорусов был официально представлен советской стороной в сентябре 1939 года в качестве главной причины.

Гитлер выразил через Шуленбурга решительное несогласие с такой "антигерманской формулировкой".

"Советское правительство, к сожалению, не видит какого-либо другого предлога, чтобы оправдать за границей свое теперешнее вмешательство. Просим, принимая во внимание сложную для Советского правительства ситуацию, не позволять подобным пустякам вставать на нашем пути", - заявил в ответ Молотов немецкому послу.

На самом деле, аргумент можно было бы признать безупречным, если бы советские власти во исполнение секретного приказа НКВД № 001223 от 11 октября 1939 года на территории с населением в 13,4 миллиона не арестовали 107 тысяч и не выслали в административном порядке 391 тысячу человек. Порядка десяти тысяч погибли в ходе депортации и на поселении.

Высокопоставленный чекист Павел Судоплатов, прибывший во Львов сразу после его занятия Красной армией, писал в воспоминаниях: "Атмосфера была разительно непохожа на положение дел в советской части Украины. Процветал западный капиталистический образ жизни, оптовая и розничная торговля находились в руках частников, которых предстояло вскоре ликвидировать".

Особые счеты​

В первые две недели войны советская пресса посвящала ей короткие информационные сообщения под нейтральными заголовками, словно речь шла о далеких и незначительных событиях.

14 сентября в порядке информационной подготовки к вторжению "Правда" опубликовала большую статью, посвященную в основном угнетению в Польше национальных меньшинств (как будто приход гитлеровцев сулил им лучшие времена), и содержавшую утверждение: "Вот поэтому никто и не хочет сражаться за такое государство".

Впоследствии беду, постигшую Польшу, комментировали с неприкрытым злорадством.

Выступая на сессии Верховного Совета 31 октября, Молотов порадовался, что "ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора".

И в открытой печати, и в конфиденциальных документах соседнюю страну именовали либо "бывшей Польшей", либо, на нацистский лад, "генерал-губернаторством".

Газеты печатали карикатуры, на которых изображались пограничный столб, поваленный красноармейским сапогом, и грустный учитель, объявляющий классу: "На этом, дети, мы заканчиваем изучение истории польского государства".

Когда 14 октября в Париже было создано польское правительство в изгнании во главе с Владиславом Сикорским, "Правда" откликнулась не информационным или аналитическим материалом, а фельетоном: "Территорию нового правительства составляют шесть комнат, ванная и туалет. В сравнении с этой территорией Монако выглядит безграничной империей".

С Польшей у Сталина имелись особые счеты.

Во время провальной для Советской России польской войны 1920 года он являлся членом Реввоенсовета (политкомиссаром) Юго-Западного фронта.

Соседнюю страну в СССР именовали не иначе как "панской Польшей" и винили во всем и всегда.

Как следовало из подписанного Сталиным и Молотовым постановления от 22 января 1933 года о борьбе с миграцией крестьян в города, люди, оказывается, делали это, не пытаясь спастись от Голодомора, а будучи подстрекаемы "польскими агентами".

Вплоть до середины 1930-х годов в советских военных планах Польша рассматривалась как главный противник. Михаил Тухачевский, также оказавшийся в свое время в числе битых полководцев, по воспоминаниям свидетелей, просто терял самообладание, когда разговор заходил о Польше.

Репрессии против проживавшего в Москве руководства польской компартии в 1937-1938 годах были обычной практикой, но то, что ее объявили "вредительской" как таковую и распустили решением Коминтерна, - факт уникальный.

НКВД обнаружил в СССР еще и "Польскую организацию войскову", якобы созданную еще в 1914 году лично Пилсудским. Ее обвиняли в том, что сами большевики ставили себе в заслугу: разложении русской армии во время Первой мировой войны.

В ходе "польской операции", проводившейся по секретному приказу Ежова №00485, были арестованы 143810 человек, из них осуждены 139835 и расстреляны 111091 - каждый шестой из живших в СССР этнических поляков.

По количеству жертв перед этими трагедиями меркнет даже катынская расправа, хотя именно она стала известна всему миру.

Легкая прогулка​

Перед началом операции советские войска были сведены в два фронта: Украинский под командованием будущего наркома обороны Семена Тимошенко и Белорусский генерала Михаила Ковалева.

Поворот на 180 градусов произошел так стремительно, что многие красноармейцы и командиры думали, будто идут воевать с фашистами. Поляки тоже не сразу поняли, что это не помощь.

Произошел еще один казус: политруки разъяснили бойцам, что предстоит "бить панов", но установку пришлось срочно менять: выяснилось, что в соседней стране панами и пани являются все.

Глава польского государства Эдвард Рыдз-Смиглы, понимая невозможность войны на два фронта, приказал войскам не оказывать сопротивления Красной армии, а интернироваться в Румынию.

Некоторые командиры не получили приказа или проигнорировали его. Бои происходили под Гродно, Шацком и Ораном.

24 сентября под Перемышлем уланы генерала Владислава Андерса неожиданной атакой разгромили два советских пехотных полка. Тимошенко пришлось выдвинуть танки, чтобы предотвратить прорыв поляков на советскую территорию.

Но в основном "освободительный поход", официально закончившийся 30 сентября, стал для Красной армии легкой прогулкой.

Победители захватили около 240 тысяч пленных, 300 боевых самолетов, массу техники и военного имущества. Созданные в начале финской войны "вооруженные силы демократической Финляндии", недолго думая, одели в трофейную форму со складов в Белостоке, споров с нее польскую символику.

Заявленные потери составили 737 убитых и 1862 раненых (по уточненным данным сайта "Россия и СССР в войнах XX века" - 1475 погибших и 3858 раненых и заболевших).

В праздничном приказе 7 ноября 1939 года нарком обороны Климент Ворошилов утверждал, что "польское государство при первом же военном столкновении разлетелось, как старая сгнившая телега".

"Вы подумайте, сколько лет царизм воевал за то, чтобы Львов присоединить, а наши войска за семь дней забрали эту территорию!" - торжествовал на заседании партхозактива Наркомата путей сообщения 4 октября Лазарь Каганович.

Справедливости ради надо заметить, что в советском руководстве был человек, пытавшийся хотя бы отчасти остудить эйфорию.

"Нам страшно повредила польская кампания, она избаловала нас. Наша армия не сразу поняла, что война в Польше - это была военная прогулка, а не война", - заявил Иосиф Сталин на совещании высшего командного состава 17 апреля 1940 года.

Однако в целом "освободительный поход" был воспринят как образец любой будущей войны, которую СССР начнет, когда пожелает, и завершит победоносно и легко.

Многие участники Великой Отечественной отмечали огромный вред, нанесенный шапкозакидательскими настроениями армии и обществу.

Историк Марк Солонин назвал август-сентябрь 1939 года звездным часом сталинской дипломатии. С точки зрения сиюминутных целей так оно и было: не вступив официально в мировую войну, малой кровью, Кремль добился всего, чего хотел.

Однако всего через два года принятые тогда решения едва не обернулись для страны гибелью.

 

[Ветеран]

В принципе, ни Польша, ни Германия, ни другие европейские государства не являлись дружественными для СССР странами. Все преследовали исключительно собственные цели, в т.ч. и Сталин. Какой была цель Сталина? Победа коммунизма во всем мире. Победа не достигается без боя, первым шагом должно было стать установление советской диктатуры во всей Европе. Не вышло, подлец Гитлер своим подлым нападением разрушил грандиозные планы Сталина, превратив великого завоевателя в жертву агрессии.

 

[ЕвгенийМВ]

Христос отношений с государством не имел и своих последователей не призывал к этому.

А "кесарю кесарево"?

Мюнхен можно считать трагической ошибкой, актом трусости и соглашательства, но то была последняя отчаянная попытка сохранить мир. Другое дело, что, по словам Черчилля, Чемберлен хотел избежать войны ценой позора, а получил в результате и позор, и войну.

Считать, конечно, можно. Но неплохо бы при этом не забывать, что ни Англия, ни тем более Франция были не готовы воевать с Германией, Германия абсолютно превосходила их на суше и еще более в воздухе. И при этом население этих стран категорически не хотело воевать за далекие Судеты. Все это изменилось только в марте 1939 г. после оккупации всей Чехословакии.

Советско-германский пакт был заключен после того, как Гитлер, поправ мюнхенские договоренности, захватил остатки Чехословакии и немедленно принялся предъявлять претензии Польше - показал себя во всей красе.

Советско-германский пакт был заключен именно для того, чтобы начать войну против антигитлеровской коалиции. Только для этого. Без разгрома Франции и Англии на континенте пакт был не нужен ни СССР, ни Германии.

Довоенная Польша тоже была не без греха: воспользовавшись катастрофой Чехословакии, прихватила Тешинскую область.

Ровно так же, как и Чехословакия, которая захватила Тешинскую область во время советско-польской войны, когда поляки не могли ее защитить.

Вообще, СССР критиковали и критикуют за сделку именно с нацистами. В остальном случившееся вполне укладывалось в рамки тогдашних нравов.

Вообще-то, СССР критикуют за крайне агрессивную внешнюю политику, в которой сделка с Гитлером была лишь одним из моментов. Даже во время переговоров с англичанами и французами в 1939 г. СССР требовал себе Прибалтику (статья договора о косвенной угрозе), из-за чего союз с Англией и Францией не состоялся. В 1938 г. готовились напасть на Польшу, если Англия и Франция будут воевать с Гитлером из-за Судет, даже провели частичную мобилизацию под видом учебных сборов, БУС, и выдвинули ультиматум Польше. К тогдашним нравам это отношение не имело, это имело отношение только к крайне агрессивной политике Германии и СССР и, в какой-то степени, Италии, остальные, в целом, готовы были удовлетвориться имеющими границами.

 

[ЕвгенийМВ]

Оправдывая нарушение советско-польского договора о ненападении от 25 июля 1932 года (в 1937-м его действие было продлено до 1945-го), советская сторона утверждала, что польское государство фактически перестало существовать.

И при этом врали. Польское правительство вполне себе существовало 17 сентября, оно ушло в Румынию именно из-за советского вторжения, чтобы не попасть в плен.

Высмеивая "военную отсталость" и "шляхетский гонор" поляков, советская пропаганда подхватила геббельсовскую выдумку о том, что польские уланы якобы бросались на немецкие танки в конном строю, беспомощно колотя саблями по броне.

При этом кавалерия тогда была просто маневренной пехотой, которая спешивалась для боя. атаки в конном строю были крайне редкими. И кавалерия вполне себе существовала не только в РККА, особенно активно ее использовали в сочетании станками, так называемые конно-механизированные группы, составляющие чуть ли не основу для быстрых наступлений во время войны с Польшей в 1939 г. И при помощи которой, КМГ Болдина, была предпринята попытка отрезать прорвавшихся немцев на Западном фронте в 1941 г. Немцы, кстати, тоже имели кавалерийские части.
В чем поляки кардинально отставали, так это в авиации и танках. Польские истребители были тихоходными, уступая в скорости даже бомбардировщикам. Правда, при этом соотношение всех потерь поляков и люфтваффе было 1 к 0,7 в пользу немцев. С таким соотношением потерь люфтваффе в 1941 г. закончилось бы к началу июля.

Победители захватили около 240 тысяч пленных, 300 боевых самолетов, массу техники и военного имущества.

И врали безбожно. Общее количество польских боевых самолетов к началу немецкого вторжения составляло около 400 самолетов. При этом потери в боях и на аэродромах составляли 357 самолетов. Но не врать советская власть не могла по определению.

В принципе, ни Польша, ни Германия, ни другие европейские государства не являлись дружественными для СССР странами.

В принципе, дружественные страны это те, которые имеют схожие с тобой цели. В 1939-1941 гг. для СССР таковой была нацистская Германия. Не зря Сталин пил за "дружбу, скрепленную кровью".

 

[Ветеран]

Не думаю, что в 1941 году Германия имела цели, схожие с СССР. Ну, разве что претензии на мировое господство. Вряд ли эта цель делала их друзьями.
Основной целью раздела Польши для Сталина был выход на общую границу с Германией. Без этого нанести удар по Гитлеру было невозможно. После сокрушения главной армии Европы, захват прочих государств не представлял особых затруднений.

 

[Ветеран]

А "кесарю кесарево"?

Эта фраза в евангельском контексте означает: "Платите налоги и этим ограничьте свои отношения с кесарем".

 

[ЕвгенийМВ]

Не думаю, что в 1941 году Германия имела цели, схожие с СССР.

В 1941 г. не имела. Общие цели закончились 22 июня 1940 г. После этого "друзья" стали активно готовиться к войне с лучшим другом. Но вплоть до 22 июня 1941 г. их все же объединяла общая ненависть к демократическим странам.

Основной целью раздела Польши для Сталина был выход на общую границу с Германией.

Точно нет. Основной целью раздела Польши было желании начать войну между Германией и Францией с Англией, во время которой можно было поживиться.

Без этого нанести удар по Гитлеру было невозможно.

Ну так в 1939 г. наносить удар по Германии Сталин и не собирался. И вряд ли в 1939 г. планировал воевать с Германией в 1941г., хотя бы потому, что никто не знал, как долго будет Германия воевать на Западе. Окончательное решение напасть, судя по всему, было принято только после провала Берлинских переговоров.

Эта фраза в евангельском контексте означает: "Платите налоги и этим ограничьте свои отношения с кесарем".

По поводу "ограничьте" - это интерпретация. Особенно если учесть, что было прямо сказано: "Платите налоги". Что обозначает не просто взаимодействие с государством, а беспрекословное подчинение власти императора, признание власти государства над собой.

 

[Ветеран]

Ну так в 1939 г. наносить удар по Германии Сталин и не собирался. И вряд ли в 1939 г. планировал воевать с Германией в 1941г., хотя бы потому, что никто не знал, как долго будет Германия воевать на Западе.

Удар в спину воюющей Германии - самый логичный и выгодный ход. А к войне Сталин готовился еще с 1920-х годов, не только с Германией, но со всем капиталистическим окружением. Вся Европа, включая Германию, была основной целью войны ради утверждения власти Интернационала над миром.

 

[Ветеран]

По поводу "ограничьте" - это интерпретация. Особенно если учесть, что было прямо сказано: "Платите налоги". Что обозначает не просто взаимодействие с государством, а беспрекословное подчинение власти императора, признание власти государства над собой.

Ваша трактовка в корне противоречит духу Евангелия. Христос сказал диаволу, требовавшему поклонения: "Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи" (Мф.4:10) Апостол Павел говорит: "Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков" (1Кор.7:23).
С каких пор уплата податей стала означать беспрекословное признание государственной власти над человеком? Деньги кесаря это всего лишь монеты. Отдавая их и совершая внешнее действие, человек не лишается этим своей внутренней независимости. Нелепо связывать плату денег кесарю с внутренней свободой, которую знаменует Христос.
У Матфея в гл. 17 можем прочитать: "Когда же пришли они в Капернаум, то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы? Он говорит: да. И когда вошел он в дом, то Иисус, предупредив его, сказал: как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних? Петр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак сыны свободны; но, чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми, и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя."

 

[ЕвгенийМВ]

Удар в спину воюющей Германии - самый логичный и выгодный ход.

И почему он тогда не был нанесен в 1940 г., когда у немцев на Востоке было 8 дивизий? А СССР провел очередной БУС и напал на Румынию.

А к войне Сталин готовился еще с 1920-х годов, не только с Германией, но со всем капиталистическим окружением.

С конца 20-х гг. Сталин перестраивал экономику на военный лад, создавал военную промышленность и накапливал вооружение. При этом никаких конкретных планов войны с европейскими странами у него не было вплоть до лета 1940 г. Даже план нападения на Польшу готовился только для случая большой европейской войны. А вот подготовка к конкретной войне, войне с Германией, началась только после разгрома Франции. Кстати, ровно в то же время как и подготовка Германии к войне с СССР.

Вся Европа, включая Германию, была основной целью войны ради утверждения власти Интернационала над миром.

Интернационал был всего лишь инструментом Сталина, устанавливать власть Интернационала он, естественно, не собирался, его вполне устраивало максимальное расширение того коммунистического теократического государства под его управлением, которое он создал, вся идеология которого состояла исключительно в абсолютной власти диктатора и его окружения.

 

[ЕвгенийМВ]

аша трактовка в корне противоречит духу Евангелия. Христос сказал диаволу, требовавшему поклонения: "Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи"

"Кесарю - кесарево". Диавол тут не причем.

 

[Ветеран]

Если выбросить из Евангелия диавола и бесов, то можно и оставшееся в голову не брать.

 

[ЕвгенийМВ]

Если выбросить из Евангелия диавола и бесов, то можно и оставшееся в голову не брать.

Подчеркните, где во фразе "Кесарю - кесарево" говорится о дьяволе? Тогда и продолжим.

 

[Ветеран]

Вы знаете, Кто сказал: "Кесарю - кесарево"?
Он же сказал и диаволе.
Евангелие - это не про "тут играем, а тут рыбу заворачиваем", там всё взаимоувязано.

 

[ЕвгенийМВ]

Почему не был заключен договор между СССР, Англией и Францией в 1939 г.​

После оккупации Германией остатков Чехословакии в марте 1939 г. Запад (Англия и Франция) испытал шок. Неожиданно оказалось, что немецкий диктатор не придает ни малейшего значения подписанным договорам и мюнхенское соглашение, которое, как казалось и рядовому обывателю, и многим политическим деятелям не гарантирует десятилетия мира, а поставило Европу на грань новой войны. Стало ясно, что Гитлер не остановится ни на достигнутом, а будет требовать все новые и новые уступки, которые сделают его все более сильным, что позволит ему требовать все больших уступок от западных демократий. Все это резко изменило общественное настроение на Западе. Вот как характеризует его в своем письме от 19 марта 1939 г. посол Франции в Германии Р.Кулондр.
«Таким образом, мы находимся перед лицом совершенно новой ситуации. Германия не довольствовалась лишь расширением и упрочением своего экономического и политического влияния на народы, живущие на границах рейха. Она проявила намерение поглотить, если не уничтожить, эти народы. От политики экспансии она перешла к политике захвата, а требования, основанные на расовой общности, отныне уступили место военному империализму.
Грубое проявление аннексионистских аппетитов, которые до сих пор третий рейх считал нужным маскировать, не могло не вызвать глубокого волнения во всем мире. Почувствует ли гитлеровская Германия перед лицом вызванного ею осуждения необходимость остановиться, после того как за один год она поглотила 18 млн новых граждан, в том числе 8 млн человек негерманской расы? Или же, наоборот, она продолжит свое продвижение на Восток, используя быстроту своего натиска и оцепенение, которое охватило государства Центральной Европы? Или же она не устоит перед соблазном повернуться в сторону Запада, чтобы покончить с сопротивлением западных держав, которые стесняют свободу продвижения рейха на Востоке? Иными словами, не попытается ли фюрер вернуться к концепции автора «Майн кампф», идентичной, впрочем, классической доктрине немецкого генштаба, согласно которой рейх не сможет осуществить свои высокие предначертания на Востоке до тех пор, пока не разгромит Францию и не положит конец могуществу Англии на континенте?»
Никто на Западе не сомневался, что захват Чехословакии является только подготовительным действием для дальнейшего удара по Франции и Англии, которые были главным препятствием Гитлеру в установлении германской гегемонии в Европе. И для противодействия немецкой агрессии был необходим антигерманский союз, требовалось заставить Германию воевать на два фронта. Реально это было возможно только при условии союза Англии, Франции и СССР. Понимая это английские и французские политики начали предлагать СССР заключить военный союз против усилившейся и крайне агрессивной Германии.
Уже 15 марта Черчилль в беседе с советским послом в Лондоне И.М. Майским прямо говорит о том, что Англия заинтересована в том, чтобы СССР не отказался от сотрудничества с западными демократиями, а 18 марта министр иностранных дел Англии Галифакс сказал советскому послу, что миссия Хадсона, который едет с целью урегулирования торговых отношений, не ограничивается только экономическими проблемами, а является предлогом для более обсуждения более широкого круга вопросов, касающихся более тесного сотрудничества Англии и СССР. В это же время министр иностранных дел Франции Бонне не просто настойчив, а даже навязчив, на что жалуется советский посол во Франции Я.З.Суриц, в желании улучшить советско-французские отношения. Впрочем, эта настойчивость совершенно понятна, если учесть, что именно Франция была главным противником Германии на континенте и должна была либо сдаться, либо подвергнуться немецкому удару при общем превосходстве Германии в промышленном производстве и мобилизационном ресурсе.
Советская дипломатия увидела произошедшие изменении в общественном мнении Англии «аннексия Чехословакии, несомненно, произвела громадное впечатление на все слои населения. Разочарование в Мюнхене и негодование против Германии всеобщее, вплоть до кругов, представляемых «Таймс». Политика «умиротворения» в сознании широчайших масс мертва. Случилось то, чего больше всего старался избежать Чемберлен: между Англией и Германией пролегла глубокая политическая и морально-психологическая борозда, которую заровнять будет нелегко». (Из телеграммы Майского от 20 марта 1939 г.) и оценила их соответствующим образом: «Какие-либо переговоры между Лондоном и Берлином в ближайшем будущем невозможны». И отсюда следует совершенно ясный вывод (хотя и не без оговорок) о том, что английское общественное мнение считает необходимым заключение антигитлеровского союза с СССР. «Таким образом, не подлежит сомнению, что антигерманская волна поднялась сейчас выше, чем когда бы то ни было до сих пор, и массовая тяга к сотрудничеству с СССР и к созданию блока мирных держав очень велика, однако было бы опасно переоценивать значение всех этих благоприятных показателей». И этой идеей – антигитлеровским союзом – руководствуется английская дипломатия в следующие несколько месяцев. Вплоть до конца августа 1939 г.
В свою очередь и советское руководство быстро выбрало тактику, которой следует, по его мнению, пользоваться. Нужно выжидать, заставляя тем самым англо-французов предлагать высокую цену за союз с СССР. «Мы пять лет на внешнеполитическом поле деятельности занимались тем, что делали указания и предложения об организации мира и коллективной безопасности, но державы игнорировали их и поступали наперекор им. Если Англия и Франция действительно меняют свою линию, то пусть они либо высказываются по поводу ранее делавшихся нами предложений, либо делают свои предложения. Надо инициативу предоставить им». Литвинов. Письмо к Майскому от 19 марта 1939 г. Итак, все приоритеты обозначены, позиции ясны, осталось окончательно определиться кто есть кто и кто что хочет. И уже 21 марта английский посол Сидс вручил Молотову проект декларации, с которой, по мнению английского правительства, следует выступить государствам, «которые признают необходимость защиты международного общества против дальнейшего нарушения основных законов, на которых оно покоится». В ответ советское правительство применило тактику, которой оно стало придерживаться в течение всех дальнейших переговоров с Англией и Францией: оно не отказалось подписывать, но обусловило подписание рядом условий, главным из которых было согласие Польши подписать декларацию, предложило взамен декларации что-то более существенное, но не сказало что именно. В результате декларация, которая должна была продемонстрировать Германии о наличии группы стран, в том числе СССР, готовых противостоять немецкой агрессии и берущих на себя такие обязательства, так и не появилась.
В чем же наибольший парадокс начавшихся переговоров о сближении Англии, Франции и СССР? Он заключается в том, что эти страны ставили перед собой совершенно противоположные цели, которые были в корне противоположны устремлениям сторон: Англия и Франция хотели остановить гитлеровскую агрессию и потому считали, что и СССР хочет того же, но опасается после Мюнхена, что западные союзники хотят его использовать. Они неоднократно это говорили советским представителям, чем вызывали у них искреннее удивление полным непониманием причин, по которым СССР не вступает в союз с Англией и Францией. СССР же считал, что союз против Германии, которая непосредственно ему не угрожает, должен быть высоко оплачен. И не понимал, почему циничные капиталисты не предлагают свою цену за этот союз. Внешне это выглядело таким образом.

 

[ЕвгенийМВ]

Поездка Хадсона в Москву с целью зондажа советского руководства о возможности военного союза Англии, Франции и СССР, направленного против Германии. Естественно, советские руководители не ответили ему ни да, ни нет. Настойчивые уговоры французского министра иностранных дел Боннэ заключить союз, настолько настойчивые, что бедняга Суриц жаловался Литвинову, что внимание Боннэ его тяготит. Одновременно продолжается дипломатическая борьба: 31 марта Англия дает гарантии Польше на случай нападения на нее, 13 апреля Англия и Франция, каждая в отдельности дают гарантии Греции и Румынии. И вот 15 апреля Англия через своего посла в Москве Сидса официально обратилось к советскому правительству с вопросом готово ли советское правительство оказать всестороннюю помощь странам, подвергшимся немецкой агрессии. В ответ на это, к радости англичан и французов, 17 апреля СССР предложил заключить « между собою соглашение сроком на 5 — 10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств».Обратите внимание на дату – 17 апреля. Почему я на ней останавливаю свое внимание? Потому что 17 апреля произошел еще одно событие: 17 апреля, т.е., в тот же день, когда Литвинов передал Сидсу советские предложения о военном антигерманском союзе, советский полпред в Берлине Мерекалов на встрече с Вайцзеккером заявил, по словам Вайцзеккера,что идеологические разногласия не повлияли на русско-итальянские отношения, и они не должны стать, камнем преткновения в отношении Германии тоже. Советская Россия не использовала настоящее время трения между Германией и западными демократиями против нас, и не она желает этого. Не существует для России никакой причины, почему она не должна жить с нами в нормальном положении. И от нормальных, отношения могут становиться все лучше и лучше». Другими словами, он провел зондаж, по крайней мере это так было воспринято немцами на тему улучшения советско-германских отношений, что в реальности могло обозначать в существующем международном положении, что СССР готов занять антианглийскую позицию в надвигающемся конфликте. В свою очередь немцы дали понять, что они тоже готовы к улучшениям отношений, в германской прессе прекратилась антисоветская кампания. Но в то же время германская сторона не отреагировала внятно на советский зондаж и тогда, видимо, посчитав, что препятствием к улучшению отношений между нацистом-антисемитом Гитлером и интернационал-большевиком Сталиным является еврей Литвинов, номинальный руководитель советской дипломатии, сталин меняет Литвинова на Молотова. Для 1939 г., в момент массовых репрессий, когда в НКИДе не хватает даже машинисток, слишком много их репрессировали, отставка, а не арест бывшего наркома является совершенно исключительным делом, не имеющим отношения к внутренним проблемам СССР. Это подтвердил и советский представитель в Берлине Астахов, когда 5 мая 1939 г. поинтересовался у Шнурре вызовет ли это увольнение изменение немецкой позиции в отношении к СССР. И еще раз напомню, что все это происходит во время переговоров СССР с Англией и Францией о заключении военного антигерманского союза о чем СССР все время громогласно заявляет, а заодно обвиняет Англию и Францию в затягивании переговоров. Однако Германия не реагирует на зондаж, который продолжался и во время встреч Астахова со Шнурре 9 и 17 мая, и тогда Молотов вызывает 20 мая Шулленбурга и прямо ему говорит, что «На это я ответил, что мы пришли к выводу, что для успеха экономических переговоров должна быть создана соответствующая политическая база. Без такой политической базы, как показал опыт переговоров с Германией, нельзя разрешить экономических вопросов». А что СССР понимает под политической базой Гитлер должен, по словам Молотова, подумать сам. При этом все попытки Шулленбурга выяснить, что же Моотов понимает под улучшением отношений, закончились крахом, Молотов не сказал ни одного конкретного слова. Ошарашенные немцы не знали, что ответить ,и решили дождаться новых инициатив СССР. И теперь, зная, что СССР ждет ответных инициатив Гитлера, становится понятными действия Сталина во время переговоров с Англией и Францией.
История переговоров сер. 1939 г. достаточно изучена, особенно англо-франко-советских, особенного смысла повторять ее нет. В целом она выглядит как цепь предложений англо-французов, которые СССР отвергает и предлагает свои, с которыми западные демократии в конченом итоге соглашаются, кроме пункта о косвенной агрессии, но к нему вернемся чуть позже, а сейчас было бы интересно сравнивать даты на переговорах СССР с Англией и Францией и на переговорах с Германией.

14 мая СССР отвергает английские предложения, под предлогом отсутствия эффективного пакта о взаимопомощи (политического пакта, на что опять же стоит обратить внимание с учетом известных последующих действий сталинской дипломатии). 15 Астахов вновь говорит о необходимости улучшения политических отношений с Германией.

 

[ЕвгенийМВ]

27 мая Англия и Франция дают новый проект договора, который вновь отвергается Молотовым как недостаточно эффективный в борьбе с Германией. В этот же день немцы принимают решение о продолжении консультаций с СССР о возможном улучшении отношений с СССР, а 30 мая задают очень интересный вопрос по поводу торгового представительства СССР в Праге: собирается ли СССР иметь его временно или постоянно. Очень интересный момент с учетом того, что приближается война между Германией с одной стороны и Польшей, Англией и Францией с другой. И что СССР ведет в данный момент переговоры о своем участии в этой войне на стороне антигитлеровской коалиции. Другими словами, немцы спрашивают: Вы будете с нами воевать? (торговое представительство нужно только временно, до начала войны) Или не будете воевать. Тогда торговое представительство нужно на постоянной основе. И в той же беседе Германия уже делает прямой намек на то, что существует основа для улучшения советско-германских отношений: «В нашей лавке (Вайцзеккер пустил в ход сравнение, ранее высказанное Гитлером) много товаров. Одного товара мы не можем Вам предложить — мы не можем обещать, что будем симпатизировать коммунизму. Но и от Вас не ждем никаких симпатий национал-социализму, таким образом, по этой линии мы имеем полную взаимность». Но, помимо этого товара, имеется ряд других — развитие торговли, дальнейшая нормализация отношений и т. п.,— и от СССР зависит сделать выбор». Это очень интересно выглядит с учетом выступления Молотова на следующий день на сессии Верховного Совета, где он публично обозвал Германию агрессором и подчеркнул, что СССР ведет переговоры с Англией и Францией о предотвращении немецкой агрессии. Понятно, что язык дипломатам дан для того, чтобы скрывать свои мысли, но данный момент прекрасно характеризует степень правдивости советской пропаганды в освещении событий кануна 2 мировой войны.

2 июня Микоян встречается с Хильгером по вопросам экономических взаимоотношений, в том числе и крупного кредита. Разговором Микоян остался недовольным, Хильгер так и не сказал ничего конкретного ни о кредите, ни, что самое главное, о предложениях Молотова от 20 мая. И 2 же числа Молотов дает советский вариант соглашения между тремя странами. Если это даже совпадение, то очень характерное: в ответ на немецкое молчание СССР ускоряет переговоры с союзниками.

8 июня Галифакс, сетуя, что обмен нотами слишком затягивает переговоры, предлагает отправить в Москву Стрэнга, на что 10 июня Молотов соглашается. А 14 июня, видимо считая, что немецкое молчание слишком затянулось, Астахов передает через болгарского посла Драганова, что СССР рассматривает 3 варианта своих действий.

1. Заключение договора с Англией и Францией.

2. Затяжка переговоров.

3. Сближение с Германией.