К чему такие изыски? Википердия, журнал Уродина? Все же это текст из изданных мемуаров. Что подавали в журнале я не знаю. Тоже ведь из чьих то мемуаров.
По сыну Милютина
ru.wikipedia.org
16 апреля 1872 г. пожалован званием флигель-адъютанта. В 1873 г. Милютин был командирован в Закаспийскую область в распоряжение полковника В. И. Маркозова.
Зацепиться не за что.
Граф С. Ю. Витте, знавший Милютина с самого детства, оставил следующую его характеристику: «Он был вообще очень хорошим, но совершенно обыкновенным, ничем не выдающимся человеком».
Где бы взять этот журнал "Родина"?
Вот еще воспоминания
Источник:
Никитенко А. В. Записки и дневник (В 3-х книгах). -- М.: Захаров, 2005. -- 592 с. -- (Серия "Биографии и мемуары").
12 февраля 1873 года, понедельник Вот формула того, чем могли бы удовлетворяться все рассудительные люди нашего времени: со стороны правительства -- поддержание всех реформ нынешнего царствования, со стороны общества -- деятельность в пределах этих реформ. А реформы эти: освобождение крестьян, новые суды, земство и свобода печати. К толкам о московском губернаторе и городском голове присоединились толки о процессе Квитницкого [ударившего саблей своего командира]. На суде, по словам самовидцев, сочувствие к Квитницкому в публике было всеобщее. Он вел себя превосходно. Его защитительная, или, лучше сказать, повествовательная речь, простая, благородная, сдержанная, как сама истина, произвела глубокое впечатление. Она напечатана уже в газетах третьего дня и вчера (смотри "Голос"). На суде присутствовали, между прочим, великие князья Константин и Николай Николаевичи. По всему видно, что главная причина неприязни к нему его товарищей-офицеров -- внутренняя, та, что Квитницкий, кончивший курс в двух академиях -- Михайловской артиллерийской и военной, был несравненно образованнее вообще и специально по военной части прочих своих сослуживцев, которые из зависти строили ему всяческие козни. Между этими господами главную роль играли Милютин, сын министра, Тимашев, сын другого министра, да еще некто Щербинский, а полковник Хлебников был их орудием. Квитницкий приговорен к лишению всех прав состояния и к ссылке в Сибирь в неотдаленные места, без совершения публичного обряда. Суд при этом положил ходатайствовать пред государем о совершенном его помиловании. Обманывай, чтобы не быть обманутым, говорят практические люди. Есть люди, которые очень разумно, либерально и гуманно рассуждают о всех общественных вопросах и в то же время не упускают ни одного случая получить теплое местечко, чин или орден и особенно лишнюю копейку в свой карман. Это-то и есть люди, которых на обыкновенном языке житейском называют хорошими, между тем как они только просто благоразумные и смышленые эгоисты.
18 февраля 1873 года, воскресенье Говорят, что разные высокопоставленные лица жестоко рассердились на военный суд, на котором в таком невыгодном свете оказалось офицерство, делавшее такие низкие козни против Квитницкого. Офицерство это принадлежит к богатым и знатным фамилиям, и суд виноват, видите ли, что они публично изобличены в гадостях. Но чем же тут виноват суд? Ведь все эти господа изобличили сами себя своими показаниями: они говорили только то, что они делали, и это деланное ими вышло великою мерзостью. Защитники их желали бы, чтобы суд был негласный, безмолвно и во мраке, как прежде, осуждающий и оправдывающий кого угодно и как угодно высшим. Вот как трудно нам подняться до понятий о справедливости, законности и долге.
Александр Васильевич Никитенко (1804--1877) -- крепостной, домашний учитель, студент, журналист, историк литературы, цензор, чиновник Министерства народного просвещения, дослужившийся до тайного советника, профессор Петербургского университета и действительный член Академии наук. "Воспоминания и Дневник" Никитенко -- уникальный документ исключительной историко-культурной ценности: в нем воссоздана объемная панорама противоречивой эпохи XIX века. "Дневник" дает портреты многих известных лиц -- влиятельных сановников и министров (Уварова, Перовского, Бенкендорфа, Норова, Ростовцева, Головнина, Валуева), членов императорской фамилии и царедворцев, знаменитых деятелей из университетской и академической среды. Знакомый едва ли не с каждым петербургским литератором, Никитенко оставил в дневнике характеристики множества писателей разных партий и направлений: Пушкина и Булгарина, Греча и Сенковского, Погодина и Каткова, Печерина и Герцена, Кукольника и Ростопчиной, своих сослуживцев-цензоров Вяземского, Гончарова, Тютчева.
