Добавлю статью из интернета
Почему реформы Александра II были свернуты под влиянием Константина Победоносцева
Вадим Верпета
Философ Николай Бердяев называл обер-прокурора Синода Константина Победоносцева (1827-1907) духовным вождем старой монархической России эпохи упадка. Будучи ученым-правоведом, государственным деятелем и наставником двух императоров, Победоносцев смог реализовать свои консервативные идеи, предотвратив принятие Конституции и обеспечив политический застой, который вылился в первую русскую революцию и Манифест 17 октября 1905 года. «Газета.Ru» рассказывает о том, как консервативный поворот после эпохи великих реформ стал причиной радикальных политических изменений в России в начале XX века.
Запад хочет «нашей погибели»
Победоносцев занимал высокое положение в правительстве Александра II, был членом Государственного совета, однако благосклонность царя-освободителя была на стороне министра внутренних дел Михаила Лорис-Меликова, который занимался подготовкой конституционного проекта. Политическая реформа могла продолжить великие преобразования Александра II. Окончательное утверждение конституционного проекта должно было состояться 4 марта 1881 года. Однако этому не суждено было случиться, потому что террористы-бомбометатели смогли осуществить свой преступный план, тем самым они похоронили политическую реформу царя-освободителя.
Это обстоятельство стало решающим в жизни Победоносцева, который служил учителем в царской семье и имел влияние на наследника престола. Письма Победоносцева к Александру III вышли отдельным изданием, которое состоит из двух томов. Из них мы узнаем, что консервативный мыслитель руководил умонастроениями молодого государя. Он настоятельно советовал, какие решения ему следует принимать, каких министров отправлять в отставку, а каких назначать.
В одном из писем Победоносцев называл Лорис-Меликова неискренним человеком, который не желает добра России и не является патриотом отечества: «Ваше величество, простите мне мою правду. Не оставляйте графа Лорис-Меликова. Я не верю ему. Он фокусник и может еще играть в двойную игру. Если вы отдадите себя в руки ему, он приведет вас и Россию к погибели. Он умел только проводить либеральные проекты и вел игру внутренней интриги. Но в смысле государственном он сам не знает, чего хочет, что я сам ему высказывал неоднократно. И он не патриот русский. Берегитесь, ради бога, ваше величество, чтоб он не завладел вашей волей…».
Спустя неделю после гибели царя-освободителя Александр III провел в Зимнем дворце заседание Совета министров, на котором обсуждалась участь конституционного проекта Лорис-Меликова. Этот проект предусматривал привлечение общественных представителей от городов и земств к законосовещательной деятельности. На стороне Лорис-Меликова было подавляющее большинство. Председатель Комитета министров Петр Валуев, военный министр Дмитрий Милютин, министр финансов Александр Абаза, великий князь Константин Николаевич (младший брат покойного Александра II) и др. Они выступали однозначно за принятие конституционного проекта.
Однако решающее слово было у Победоносцева. Он произнес целую речь, в которой критиковал Лорис-Меликова, называл его проект фальшью, а земские учреждения – говорильнями. «В России хотят ввести конституцию, и если не сразу, то, по крайней мере, сделать к ней первый шаг. А что такое конституция? Ответ на этот вопрос дает нам Западная Европа. Конституции, там существующие, суть орудие всякой неправды, — орудие всяких интриг... И эту фальшь, по иноземному образцу, для нас непригодную, хотят, к нашему несчастью, к нашей погибели, ввести и у нас», — утверждал Победоносцев в своей речи 8 марта 1881 года на заседании Совета министров.
Таким образом, судьба проекта конституции была предопределена. Политической реформе, включающей элементы представительства в государственную систему России, не суждено было состояться.
29 апреля 1881 был издан Манифест Александра III о незыблемости самодержавия, автором которого был Победоносцев. В Манифесте он призывал к недопущению «крамолы» и выступал против конституционных ограничений власти императора. После издания Манифеста Лорис-Меликов и другие либеральные министры ушли в отставку, а в России началась политика контрреформ.
Манифест о незыблемости самодержавия имел продолжение. Победоносцев дал ему теоретическое обоснование в ряде статей, главная из которых называется «Великая ложь нашего времени». В ней утверждается, что народовластие, парламент и Конституция — это ложные начала, ведущие к разрушению государственности. Согласно Победоносцеву, конституционные преобразования оборачиваются утратой единоначалия, в результате чего «начало монархической власти совсем пропадает, торжествует либеральная демократия, водворяя беспорядок и насилие в обществе, вместе с началами безверия и материализма, провозглашая свободу, равенство и братство — там, где нет уже места ни свободе, ни равенству».
«Это будет революция и гибель России»
После отставки Лори-Меликова на пост министра внутренних дел по протекции Победоносцева был назначен Николай Игнатьев, известный дипломат и сторонник славянофильских взглядов. Для борьбы с революционными элементами в обществе и остатками либерально настроенной бюрократии, сохранившейся от прежнего царствования, Игнатьев предложил целую программу, опиравшуюся на националистические и консервативные принципы.
Это направление было близко Победоносцеву, писавшему Александру III в письмах 1881 года о необходимости чистки российского бюрократического аппарата: «Все зло у нас шло сверху, из чиновничества, а не снизу… Чистить надобно сверху». Игнатьев также полагал, что столичное чиновничество оторвано от народа и находится под влиянием западных веяний. Вопрос иностранного влияния на внутренние дела России заставлял нового министра прорабатывать планы широкомасштабной чистки среди государственных служащих. Однако эти планы не были реализованы из-за разногласий, возникших в дальнейшем между двумя соратниками.
Руководствуясь славянофильскими идеями, Игнатьев добивался созыва Земского собора — совещательного органа народного представительства при монаршей власти. Созыв Земского собора рассматривался как продолжение земской реформы, проведенной при Александре II. Эта мера могла укрепить позиции местного самоуправления и создать реальную опору для самодержавия среди различных социальных слоев на низовом уровне.
Отрицательное отношение к любым формам представительного правления заставило Победоносцева выступить против предложений Игнатьева.
«Если воля и распоряжение перейдут от правительства на какое бы то ни было народное собрание — это будет революция, гибель правительства и гибель России», — протестовал обер-прокурор против созыва Земского собора в письме Александру III.
Вскоре Игнатьев был отправлен в отставку, а место министра внутренних дел в мае 1882 года занял Дмитрий Толстой, зарекомендовавший себя еще в прежнем правительстве на должности министра народного просвещения как сторонник организации образования по сословному принципу.
Власть Победоносцева в начале 1880-х годов распространялась далеко за пределы духовного ведомства, которым он формально руководил. Неопытность молодого государя, взошедшего на престол при трагических обстоятельствах, позволяла обер-прокурору формировать основной вектор его политического курса. «Влияние Победоносцева было настолько значительным, что в ряде случаев ему действительно трудно было подобрать аналог в истории самодержавия. Обер-прокурор не просто имел регулярный прямой доступ к царю, он еще и сам решал и сообщал Александру III, когда и по каким вопросам тот должен его принять», — пишет историк Александр Полунов в своей книге «Победоносцев. Русский Торквемада».
Авторитет консервативного сановника позволял ему диктовать гражданским властям методы борьбы с «крамолой». Рекомендации Победоносцева главе департамента полиции Вячеславу Плеве и начальнику по делам печати Евгению Феоктистову привели к ужесточению цензуры, закрытию многих периодических изданий (например, газеты «Голос» (организация включена Минюстом в список иноагентов), журнала «Отечественные записки» и т.д.), подавлению свободомыслия в российском обществе и притеснению различных религиозных меньшинств: баптистов, старообрядцев, молокан и др.
Это стало почвой для формирования охранительной политики и проведения контрреформ, в результате которых уменьшилась самостоятельность земских учреждений, усилились позиции дворянства, ужесточился полицейский контроль, увеличился имущественный ценз для избрания в органы местного самоуправления, сократились полномочия суда присяжных, была отнята автономия университетов и т.д. Этими мерами Александр III пытался свернуть либеральный курс своего отца и разгромить революционное движение в России.
